Ровно неделю назад под сводами главного храма Зарайска – Собора Усекновения Главы Иоанна Предтечи звучала прекрасная духовная музыка. Собравшиеся слушали, затаив дыхание, а потом взрывались громом аплодисментов. В прошлый раз мы говорили с Владимиром Анатольевичем о том, как он первый раз оказался в Зарайске, как выступал в сводах ещё полуразрушенного храма. А сегодня решили поговорить, что значит для Маторина само понятие духовная музыка.
Владимир Маторин: «В 1988 году, на празднование тысячелетия Крещения Руси, я впервые соприкоснулся с молитвенным пением. Митрополит Питирим (Нечаев) устроил тогда в Колонном зале Дома Союзов Рождественский фестиваль духовной музыки. Помню, как меня ошеломила ее красота и ее разливы. Я слушал, и она проникала в каждую мою клеточку, наполняла чем-то таким, что мне тогда было совершенно неведомо. Я как будто вмерз в лед от удовольствия. Тот вечер оказался решающим – я потихоньку начал петь православные песнопения и спустя некоторое время подготовил свою первую программу духовной музыки.
Важным этапом в жизни стала запись диска церковных песнопений с благословения Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II. Большой духовной силы был человек. Мне рядом с ним находится было почетно, трепетно и важно. Он укреплял меня в стремлении чаще исполнять глубокую духовную музыку, даже в тех случаях, когда публика не совсем к этому подготовлена. Но через несколько минут прослушивания духовных произведений ни один зритель не оставался равнодушным. Видел я со сцены, как просветляются лица и молодых, и пожилых, и детей.
Как-то глядя мне прямо в глаза, Святейший произнёс: «У нас после Розова такого архидиакона не было…». (Великий архидиакон Константин Розов жил в начале прошлого века, его голос сравнивали с Шаляпиным. Напомните мне при случае, может быть и расскажу о нем более подробно). После такой похвалы отступать было уже невозможно, и больше я не мыслил своей концертной программы без духовных песнопений.
А вот что мне написал Алексий II: «Обращение к богатому песенному наследию – православным песнопениям – свидетельство не только духовных поисков, но и благодатное знамение времени, облеченного поиском некогда отвергнутого и почти забытого высокого искусства, веками бережно хранимого в лоне православной Церкви». Эти слова Алексия актуальны и сейчас. Бережно их храню и стараюсь доносить до учеников. Очень рад, что они в Зарайске оправдали мои надежды, не просто исполняли духовную музыку, но делали это с пониманием и глубиной.
Слушая молодых артистов мне на память пришел концерт в честь 135-летия со дня рождения Великой княгини Елизаветы Федоровны, бескорыстной и милосердной великомученицы, основательницы Марфо-Мариинской обители, которая открыта для страждущих и по сей день. На том концерте в ноябре 1999 года я пел духовные песнопения с хором Московской патриархии под управлением иеромонаха Амвросия (Носова). Помню пел и слезы наворачивались на глаза и от истории Елизаветы Федоровны, и от смысла духовных стихов, и от божественной музыки…
Петь молитвы лицом не к иконам, а к зрителям, со сцены, непросто – нарушается таинство молитвы… Поэтому большим подарком стало для меня приглашение митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия участвовать в концертах в Новодевичьем монастыре. Петь в храме где намолены стены, иконы, где люди молятся вместе со мной. На таких концертах у меня вырастали крылья. А еще я сделал потрясающее открытие. Обычно после оперного спектакля ночь не спишь: анализируешь ошибки, и, честно говоря, усталость такая, что единственное, чего хочется – выпить чего-нибудь крепкого. А после концерта духовной музыки приходишь домой, падаешь как подкошенный, а утром встаешь и чувствуешь — ты лук, на котором только что натянули тетиву. В этом секрет духовной музыки: ты много отдаешь, но взамен получаешь еще больше».
Продолжение следует…